Анна Павловна (Матвеевна) Павлова родилась 12 февраля 1881 года в Санкт-Петербурге, в бедной семье. Отец — солдат, по другим сведениям — банкир еврейского происхождения; обстоятельства рождения остаются предметом споров. Она была болезненным, хрупким ребёнком, и мать, прачка, отвезла восьмилетнюю Анну на балет «Спящая красавица» в Мариинский театр — этот вечер определил всю её жизнь. «Когда я вырасту, я буду танцевать так», — сказала девочка. В десять лет, после двух отказов по причине слабого здоровья, она была принята в Императорское театральное училище, где её хрупкость и необычная, «воздушная» физиология — тонкие щиколотки, длинные руки, гибкий корпус — поначалу считались недостатками.
Павлова превратила свои «недостатки» в революцию. Там, где балет требовал атлетической мощи, она предложила одухотворённость; там, где ценилась техническая безупречность, она дала поэзию. Окончив училище в 1899 году, она стремительно поднялась до звания прима-балерины Мариинского театра. В 1905 году хореограф Михаил Фокин поставил для неё миниатюру «Умирающий лебедь» на музыку Сен-Санса — двухминутный номер, ставший самым знаменитым сольным балетным произведением в истории. Её лебедь был не технической демонстрацией, а актом преображения: на сцене она переставала быть человеком и становилась существом из другого мира.
В 1910 году Павлова покинула Россию и до конца жизни гастролировала по миру, создав собственную труппу. За двадцать лет она объехала все континенты, дав более четырёх тысяч спектаклей, показав балет в Индии, Японии, Австралии, Южной Америке — в местах, где его никогда не видели. Она танцевала в провинциальных залах и на открытом воздухе, перед королями и крестьянами, буквально распространяя искусство балета по всему миру. Тысячи девочек, увидев Павлову, решили стать балеринами — она создала целое поколение танцовщиц на всех континентах. Павлова умерла 23 января 1931 года в Гааге от плеврита. По легенде, её последние слова были: «Приготовьте мой костюм лебедя».
Павлова — глубокий пример типа ISFP, и её искусство демонстрирует все грани этого типа. Интровертное чувство (Fi) — её доминантная функция — проявлялось в способности танцевать не телом, а душой: каждое движение было выражением внутреннего переживания, а не внешней формы. Критики не могли объяснить, почему технически не самая сильная балерина своего поколения производила самое сильное впечатление — секрет был в подлинности чувства, недоступной имитации. Экстравертное ощущение (Se) давало ей необыкновенную чуткость к моменту: она могла изменить танец в зависимости от зала, публики, собственного настроения, превращая каждое выступление в неповторимое событие. Типичная для ISFP потребность в свободе проявлялась в её решении покинуть престижный Мариинский театр ради собственной труппы и бесконечных гастролей: ни один институт не мог вместить её искусство. Парадокс ISFP у Павловой: она была глубоко частным человеком, но её искусство было абсолютно публичным — и эта интимность на сцене, это обнажение души перед тысячами людей, было источником её неповторимой магии.
